Jump to content
Dshprits

Долина смерти

Recommended Posts

"Школьник Ваня Привалов. Как–то смог уговорить его родителей отпустить сына в Долину. Ездили нормально. Ванька, уже учась в Архангельске в университете, даже свою команду сколотил.
Сейчас — отец Иоанн, настоятель сельского храма в Заостровье, в архангельском подгородье. Повлиял ли на него Лес не знаю. Мы как–то не лезли друг другу в душу с дурацкими вопросами "зачем тебе это нужно?" Нас так воспитали: у нормальных людей в нормальной стране мертвецы по лесам и болотам не валяются"
post-4102-0-36491600-1426147584_thumb.jp



"Первое поколение следопытов. Одеты как партизаны — кто во что горазд. Жрали то, что было сэкономлено от талонного довольствия (было такое время, что мыло, водка, сахар, тушенка, стиральный порошок давали по талонам. 1 банка тушняка — на месяц. Нешто не помните?) Минаки были считанными: один на сотню рыл, а то и на полтыщи, не вру. Сам королем похаживал с ИМП–2! Ходили в район пешком — 5 км для бешеной собаки не крюк. На ГТТ катались уже позже, но и то было западло: наши люди к мертвецам на такси не ездют. Жили в брезентовых палатках (6 кг весом). Спали в ватных спальниках (11 кг весом).
На фото мы собрались на поле у Мостков попеть песен, пообщаться после работы. Никто еще толком не знал друг друга. Но родней людей для меня не было. Каждый готов был отдать товарищу последнюю сухую рубашку (без иронии). Козлов гнали ржавой лопатой…
Сегодня то время кажется чистейшей идиллией, а тогда — просто жизнь, не особо обеспеченная, но очень свободная. Мы никого не боялись и никого ни о чем не просили"
post-4102-0-83793200-1426147662_thumb.jp
 
"Гробы нам поставляла местная власть. Как–то на одно из первых захоронений, когда клали в братскую могилу сразу восемьсот мужиков, гробишек не хватило. Следопытские вожди закатили с пол–оборота страшнейшую истерику, вогнав сельсоветчиков в ступор: а–а–а, мат–перемать, даже гробов на героев нету! А откуда тихой деревенской власти сразу пятьдесят, сто или более того гробов?
Это я к тому, что каждый раз отправляясь в Долину, мы жили и мыслили мерками Фронта. Мирная жизнь с ее червивыми проблемами оставалась там, за линией железной дороги, у суеты автомагистрали Москва–Ленинград. Мы были на войне, на настоящей войне, где каждая вахта обязательно заканчивалась ранениями нескольких человек, а иногда и гибелью ребят. Гибли сдуру и по случайности. А уж сколько глаз выбито было патронами в костре — мама не горюй… Самому ухо гильзой рассекло, когда ражие новгородчики резались у костра в карты, подбрасывая в него горсти фрицевских 7.93. Помню, что за мгновение до хлопка, почему–то почувствовал себя неуютно, и сдвинулся влево буквально на десяток сантиметров…
Тогда горячая ситуация разрядилась сама собой. Пошли к останкам, не влезшим в гробы битком набитые костями, и сложили в скудельню–времянку целую колхозную телегу бедолаг. Следующей весной еще одной братской могилой на кладбище Мясного бора стало больше. Их там никогда и не становилось меньше. Просто некоторые закатаны в асфальт. А памятник, которому сигналили шоферюги с шоссе, снесли для того, чтобы некий банкир поставил аляповатую скульптуру своего деда — красного командира в фураньке и со знаменем. Омерзительней метода самоутверждения я в жизни не встречал"
post-4102-0-64593800-1426147755_thumb.jp
 
"Мясноборская идиллия 1989 года. Эх, и жили мы тогда душа в душу! Новгородцы, татары, башкиры, питерцы, москвичи, архангелы — первопроходцы Долины смерти. Потом вся Расея подтянулась, навалилась со щупом, лопатой и минаком… Поколение в стране сменилось. СССР развалился. Начинали копать в одной стране, теперь копаем в другой державе и в других государствиях. А солдаты все еще подымаются из земли. безмерна была народная погибель…"
post-4102-0-27725100-1426147796_thumb.jp
 
"Копали мы тогда по нынешним понятиям варварски. Археологию практически не делали. Кости подо мхом и травой лежали коврами. Людей подымали тысячами за вахту"
post-4102-0-73684700-1426147931_thumb.jp
 
"Одно из крупнейших захоронений в Мясном Бору. В ту вахту упокоили более 4 тысяч солдат и командиров РККА. Ныне эта братская могила закатана в асфальт при реконструкции военного мемориала в середине 90–х годов.
Был я там в прошлом году проездом. Такое чувство, что побывал на сиротском дивизионном кладбище через пять лет после бойни — казенщина, запустение, небрежение. Мерзостно стало на душе. Впервые пожалел о том, что пошел следопытской дорогой. Она привела к разочарованию. Пожалуй,не этого мы хотели, загребая грязь Долины смерти. Не ходите, ребята, по патриотической дорожке — заминирована"
post-4102-0-98964100-1426147997_thumb.jp
 
"Так выглядел Мясной Бор в те годы. То, что видел сейчас — профанация, кич, убожество. Для меня лично — надругательство над тем, чем дорожил"
post-4102-0-14112100-1426148032_thumb.jp
 
"Таких железных кучек в 80–е годы в районе мясного и Москов было много. По ним, бывало, ориентировались. Оштыкованные трехлинейки часто ежами торчали из матерых осин. Небось, не заплутаешь…"
post-4102-0-43867900-1426148118_thumb.jp
 
"Пропуская через руки сотни убитых людей, наизусть выучили весь скелет, до косточки, ни разу не глянув в анатомический атлас, умея отличить пол по характерным чертам останков. Переломы, огнестрелы и колотые, рубленые… Вся жестокость войны шла перед глазами непрерывным конвейером смерти. Работать в перчатках большинство не считало нужным — слишком привыкли, чтобы придавать какое–то физиологическое значение. Когда кто–то из посторонних сдуру поинтересовался, мол, куда вы, робята, эти кости денете, кто–то мрачно отрубил, досадуя на нелепость вопроса: "На холодец…" Реакция на праздный интерес зачастую была именно такой. Как–то на раскоп у перекрестка ЛЭП и Южной дороги приехал старый сапер, генерал–майор инженерных войск из ЛенВО, чувствовал себя не в своей тарелке, не особо представляя, как разговаривать с обступившей его гражданской молодежью. Браво, как с солдатами, звучало фальшиво. А другой ноты генерал, к сожалению, не нашел, хотя был искренне ошеломлен тем, что видел, и хотел как–то помочь. На очередной бодряческий вопрос вроде "как настроение, бойцы?!", кто–то молча уронил себе под ноги корпус 82–мм минометного выстрела: "Хлеба нет". Старик в погонах онемел, быстро засобирался дальше. Вечером в лагеря "хлеб шел эшелонами".
Я не о нечаянной грубости и дерзости напрасной. Я о том, что в это короткое время вахт были ознобные моменты, когда я чувствовал, что мы — одна нация, которая может и хочет, что мы — единый народ, который не позволит и если надо, то заставит кого угодно подчиниться своей воле. Что у нас есть Память, что у нас есть неизбывное единство, способное спокойно встретить любой вызов времени. На маленьком пятачке Долины смерти я, парень из архангельского медвежьего угла, увидел огромную страну"
post-4102-0-61934800-1426148169_thumb.jp
 
"Девчонка из Северодвинска и найденный ею солдат. Без имени"
post-4102-0-60473200-1426148218_thumb.jp
 
"Жалкие сокровища из воронки подо Мгой (ст. Погостье), 1989 г."
post-4102-0-16727800-1426148257_thumb.jp
 
"Самой неблагодарной работой была переборка отвалов из варварски взятых бомбовых воронок. Все перемешано, разрознено… Тупая копня и тщательное просеивание многих центнеров и тонн грунта, глины и жижи. Справедливости ради надо сказать, медальоны с именами Фронт отдавал часто. И лучше награды для нас не было. Вот на таком отвале я нашел и навсегда сохранил солдатский ремень, задернутый на последнюю дырку. Хозяин так и ушел из него в никуда, в память… Не поднялась рука распустить тот ремень и у меня"
post-4102-0-56231300-1426148298_thumb.jp
 
"На захоронения после вахт иногда успевали приехать родственники найденных солдат. Даже при тех технологиях успевали прочитать имя павшего, созвониться с РВК и сообщить. Люди бросали все и ехали.
Вот такой момент запечатлен на захоронении в Мясном Бору. В огромной братской могиле — сын солдата. А гробы все таскают и таскают… Непередаваемые минуты, вершившие дни и ночи тяжелой работы сотен и сотен ребят"
post-4102-0-96519700-1426148361_thumb.jp
 
"Заросли колючей проволоки "намертво вжились" в древесную плоть. Эти деревья в войну были тонкими стволиками, вокруг которых саперы по–быстрому намотали злой проволочины. Сегодня она струной натянулась так, что под рукой издает глухой басовитый гуд. Голос войны, нота бойни… Можно взять аккорд, но песни не выйдет"
post-4102-0-26858300-1426148401_thumb.jp
 
"И этими бабоньками в лодочке оказались дочери Ивана Михайловича Варгасова…
Словно молния вспыхнула, когда я спросил их, еще стоя на берегу, не знают ли они Варгасовых в Ёркино? Они ответили–де, что мы это и есть, едем из Мясного Бора с могилы отца… Ребята, такие вещи, наверное, бываю только в кино! Оказывается, сестры Варгасовы, узнав о судьбе своего отца, мигом собрались и рванули под Новгород. Конечно, на захоронение они уже не успели. Но, придя на святую землю Мясного Бора, встали на колени у свежего холма братской могилы. И в эту секунду хлынул страшенный дождь, словно плакало в тот час само небо…
Ей–богу, у меня земля пинежская поехала из–под ног от такой встречи, хотя по фронтовому опыту я знал, что цепь событий, относящихся к Долине смерти, порой выстраивается совпадениями самого образа (как например, в одном из солдатских медальонов девушка–татарка узнала имя и фамилию пропавшего в войну отца своих соседей по селу. Или как в сообщениях Третьего Фронта мелькнул коммент о солдате, в чьих родственниках — следопыты этого самого нашего Третьего отечественного…)
Словом, сели мы в одну лодку и поехали через Пинегу–реку в Ёркино. Поднялись по угору на высокий берег к мощной крестьянской избе, что линкором стоит в эскадре таких же богатырей в уличном порядке окнами на реку. Все дышало здесь кондовой основательностью, северной статью, природной могутностью и покоряло бесхитростной человеческой искренностью, какую я, проехав всю россию, знаю только на родном Русском Севере.
Нас, трех фоторепортеров, с дороги мгновенно усадили за стол, словно это была наша заслуга в установлении судьбы Ивана Михайловича. И как начали потчевать одновременно водкой, пирогами, молоком и солеными огурцами! Но дело было, конечно, не в этом… Тихо и покойно было в старинном крестьянском доме, слышавшем многие голоса поколений Варгасовых. И, не пустив трещины в матицу, зиждилось в ней кованое кольцо, к которой обычно вешают люльку с младенцем. Отсюда он пошел закрыть собой всю Расею–матушку, солдат–северянин Иван Михайлович Варгасов. Сюда и вернулся дорожной пылью на наших ботах, скорбной и радостной вестью, ожив вновь ликом старого фотоснимка. Сюда пришел вслед за чередой солдатских писем–треугольников, оборванной боем у Мостков весной 1942 года…
Вот так солдат вернулся с войны. Эта мысль словно барочным гвоздем прибила меня к широкой скамье под образами. Я сидел и смотрел на просторную избу глазами человека, оставившего ее навечно и навечно живого в ней корнем неистребимого рода…"
post-4102-0-81576900-1426148464_thumb.jp
 
"Сегодня по мере возможности продолжу выкладывать фотографии Третьего фронта. Итак,
Полное собрание сочинений калибра 81 мм."
post-4102-0-80133100-1426148496_thumb.jp
 
"Местами война проглядывала из природы как–то очень реально. Нужно было немного воображения, чтобы представить себе развороченную и обожженную землю с чернолесьем, разнесенным артогнем и бомбами на зубочистки"
post-4102-0-43662300-1426148527_thumb.jp
 
"Вот так мы складировали останки рядом с палатками лагеря. Солнце припечет — и понесло с груд мертвечиной. Несильно так, но внятно. Когда разбирали целый день по гробам эту скорбь, понемногу принимали на грудь, чтоб не выворачивало наизнанку каждые пять минут. Сейчас думаю об этом — с ума сойти! А тогда — так надо, обычная работа, скучноватая, правда… Воронь долбить тяжелей, но — интересней!"
post-4102-0-80476800-1426148572_thumb.jp
 
"Вот такие девчонки были у нас на Фронте! В 1989 году мы заканчивали ЛГУ и перед защитой диплома, оголодав на студенческих харчах заочников, ездили в июньскую Долину, где в пору трав и комарья отгремела вахта, прозванная нами Вечный май с ее поляной Непочатый край и стоянием в Теремце Курляндском. Из Питера добирались до Чудова электричкой, а там нас за рассказы подвозили дальнобои. И обратно, до Питера отвозили они же, развесив на всю дорогу уши под наши байки Долины. Расплачивались гильзами на память!
На Фронт приезжали с парой пакетов супа и пачкой соли, а возвращались с откуда–то взявшейся едой. Попутно помогали в Мясном Бору нашей поисковой маме — тете Вале Бородачевой на огороде, по хозяйству, топили баню и купались в бомбовой воронке за ней. Лето стрекотало кузнецами под рассказы тети Вали о том, как девчонкой она встретила здесь войну и что с Мясным Бором случилось потом…
Снимок сделан в белую ночь на речке Полисть, на биваке у Северной дороги: банка сгущенки внутри и ППШ в руках — счастье возможно!"
post-4102-0-70496800-1426148614_thumb.jp
 
"В конце 80–х братские могилы в Мясном Бору копали руками, под лопатку беря полновесные кубы грунта. Дело солдатское! Потом, когда к делу пришел комсомол, скудельни воинские стали рыть экскаваторами. Ими же и зарывали. Помню, что этот момент всегда царапал по живому — оскорбительно быстро ковш замахнул гробы и — все свободны. Народ возмущался этим, как, впрочем, и многими другими рабочими моментами, но этот ропот прошелестел впустую, так как альтернативы никто не предлагал. Пылить–то всякий может… А когда комсомол зарулил процессом не по–детски, с деньгами, то следопыты и вовсе превратились в рабочую скотинку. Каковой и остаются поныне. Чего с нее, похоронной команды взять: найдут, закопают, а на помин души сами найдут чего плеснуть… Так нас и держат в узде стереотипов 90–х годов. А любительская археология в России уже давно живет своим умом и своей жизнью"
post-4102-0-73603900-1426148646_thumb.jp
 
"Еще один момент раскладки мужиков по домовинам. А пацанам весело. Им это дело привычное. Солдаты дали фуражку поносить по очереди!
До обидного мало снимал быт, лица, панорамы и прочее, что сегодня дало бы простор воспоминаниям и новому взгляду на былое. То руки в грязи, то от работы не отцепиться, то камера на дне рюкзака. Словом, и руки в тесте, и ребенок обос…ался"
post-4102-0-24268100-1426148690_thumb.jp
 
"За большую удачу всегда считал снять почему–то всяческие железяки. Вроде вот этой, издырявленной кем–то ради баловства то ли в войну, то ли после. Железяка эта немецкая. По–моему что–то насосно–траншейное, типа альвейера. Наверное, уже утащили. Тогда валялось на мясноборье много всякого хлама. Но по рассказам Александра Ивановича Орлова и по рукописи его брата Николая Ивановича Орлова уяснил, что все это крошки после богатого пира. Окрестные мужики в 50–х годах, когда шло площадное разминирование местности, по тропкам и дорожкам пробирались в Долину, где резали на куски танки, автотехнику и собирали на сдачу в чермет прочий металл войны. Заработанный рубль тащили в дом и честно пропивали. Машины в лесу стояли колоннами. В железе было все — уставлено, усеяло, набросано: леса цвели ржавой броней. В Глушице Н.И., по рассказу сына Валеры Орлова, как–то раз один за другим выдернул из воды за ручки четыре Максима подряд, а топая по тропе, наступил на приклад трехлинейки, и та, приподнявшись оштыкованным стволом из земли пробила Валере (или Саньке–младшому) острием ногу…
Железо там было: соржавело да сплыло"
post-4102-0-88228900-1426148731_thumb.jp
 
"Валера Орлов, человек–легенда Долины, сын коменданта Долины смерти Николая Ивановича Орлова, искавшего без вести павших солдат с 50–х годов. Орел умер несколько лет назад обычной русской смертью. Эх, ВалераНиколаич, поторопился… Внешне грубоватый, с грохочущим кашляющим смехом, словно, фронтовой ворон, он был замечательно добрым другом, щедрым и теплым. ("Алексей кха–кха, хочешь я тебе "максим" подарю, он тут недалеко в воронке прибран? И "северок" тоже, нахрен не нужен, забери…"). Все, что у него было в жизни — Долина смерти. А остальное складывалось как–то само по себе, как у других людей. Мы тогда вообще мало интересовались личными делами друг друга, которые оставались вне Фронта. Они не имели отношения к тому, что нас объединяло.
Снимок этот сделан тоже в белую ночь июня 1989 года на речке Полисть. Справа от Валерки под бочок на корни дерева мостится дремать у костра Игорь Макарыч. Чай выпит. Каша съедена. Папироска докурена. Взрывня пущена в распыл. Комары распуганы "дихлофосом". Можно и баеньки… Невозвратимая ночь, невозвратимые люди"
post-4102-0-97570900-1426148766_thumb.jp
 
"Солдатики салютуют павшим героям. Пацаны с удовольствием всегда собирали в траве гильзы. В лесу бы они их собирали не штучками, а килограммами. В немецких пулеметных точках настрел грудился слежавшимися кучами. И это была верным признаком свирепых атак советской пехоты. Щуп и лопата на бывшей "нейтралке" давали точное подтверждение. Среди воронок, растяжек Ф1, чугуняк ПОМЗ–2 и стаканов шрапнельных SMi35 лежали они, солдаты выкошенного поколения…"
post-4102-0-89975100-1426148806_thumb.jp
 
"ИМП–2 в работе… Миноискатель этот честно отслужил нам с 1988 года по 2007 год. Сейчас весь исцарапанный, потрепанный, потертый на заслуженном отдыхе в моей музее. В 2006 году под Любанью я еще шарахался с ним. Мимо шел отряд молодежи. Я удивился больше, чем они, вытаращившиеся на прибор: "И что, это РАБОТАЕТ???" Тут я впервые понял, насколько необратимо сдвинулось время! Мое "шуршало" исправно работало, очень точно выцеливая мельчайшие железки, и, за исключением его армейского происхождения, никаких вопросов к минаку не возникало. Да, часто с бивался снастройки, не адаптировался к минерализации грунта, разламывал писком всю черепушку через два часа брожений, выламывал руку до онемения конечности, не дискриминировался от колючей проволоки и прочего хлама, не мог и десятой доли того, что позволяют современные пискуны–искуны. Но: это была честная, тяжелая, надежная и неприхотливая машина. Других тогда не было. В 80–х те поисковые команды, у которых на вооружении были армейские минаки, чувствовали себя куда уверенней: они землю видели насквозь! У нас в отряде из шести человек было аж два ИМП–2. Но один мы проеферили в Вечном мае, когда уснули в ГТТ во время возвращения с работы, а потом в суматохе сразу не хватились потеряшки. В итоге один из новгородских отрядов маленько приподнялся. Узнали об этом позже, года через два, и по доброте сердечной на возвращении не настаивали: на здоровье, ребята!
Словом, отслужили нам "шуршала" по полной программе — столько не живут. Но "скелет в шкафу" вот в чем: недавно выяснилось, что райвоенкомат, выдавший нам 20 лет назад две единицы армейских миноискателей ИМП–2 выпуска 1983 года, ныне оные ищет! Оказалось, все еще числятся…"
post-4102-0-73547100-1426148859_thumb.jp
 
"Эта немецкая горная пушка долго стояла у речки Полисть на северной дороге 2 ударной армии. На ней я и снял Валеру Орлова, нашего "сталкера" Долины, грубоватого и честного друга. Чистая и бескорыстная душа. Вечная Орлу память.."
post-4102-0-84567400-1426148911_thumb.jp
 
"Больше двухсот гробов, а в каждом больше десятка солдат. Арифметика неуместна. В Долине их осталось еще больше… 1989 г."
post-4102-0-84729400-1426149034_thumb.jp
 
"Погрузка на боевого коня. ГТТ и ГТС были главными возильщиками Долины. Вывозили останки с Госпитальной поляны, забрасывали туда жратву и прибывшие отряды. Фронтовой лес в дни вахты оживал: гудели моторы, бабахали саперы, чавкали грязью группы на марше, с раскопов остро и печально доносились протяжные песни наших девчонок, собирающих солдатские кости…"
post-4102-0-33157300-1426149062_thumb.jp
 
"На сегодня закруглюсь с выкладкой снимков из бывалого архива. Но знайте, парни, — Третий фронт вы всегда найдете здесь!
А вот эта фотография задела меня тем, что тиская русские "мерзавчики" из–под фронтовой водки, я лежу, напившись грузинского чая. Сейчас на слово "Грузия" делают уши торчком, а тогда лучше этого чайку был только индийский со слоном! А грузинский мы курили, завернув адские "козьми ножки" из газетной бумаги. Кисет с самосадом, впрочем, был почти у каждого курца. На Фронте как на Фронте!"
post-4102-0-40745900-1426149106_thumb.jp
 
"Жаль, что не видна цветовая гамма, но на окраине Замошского болота в октябре 1990 года мы повесили славный светофор из немецких TMi35. Теллермины мы вскрыли саперной лопаткой и топором, аккуратно очистив красиво окрашенные корпуса. Получились отличные экспонаты — красный, желтый в зеленую змейку и темно–зеленый. А взрыватели выкрутили и выжгли. Спустя год, прочесывая это же самое место нашли еще столько же "тарелок". До сих пор не могу понять — почему так порционно? Мы же чесали этот пятак почти как кабаны, рылом?! В итоге сняли с места десяток противотанковых "колесиков". А у одной латунный диск на взрывателе был побит осколком. Все стояли на "зихере". Видать, с телеги сковырнули барахло"
post-4102-0-23936700-1426149139_thumb.jp
 
"Октябрь 1990 года. Чаепитие в новгородско–архангельском лагере у Дачи близ Замошского болота. Серега Заимкин, прошедший Афган и отконтробасивший где надо, новгородец Паша Терциев, чьи "аэрокобры" вы видели в фильме "Перегон", Ольга Нагибина, фотограф и парашютистка из Новгорода, Коля Гневашев, бессменный инструктор парашютно–пожарной команды, моя будущая жена Татьяна… Осенняя тишь и благодать утренняя. За кадром остались буйно спящие Макарычи, Серега–Михалыч, братаны Орловы, Костя–Матрос ("В палатке невнятно рыдают м а т р о с ы, что пропитых денег им жаль…" — строка из песни это про него. Жаль Костю — ушел без времени рано!) Ушкуйники нюхают погоду. После завтрака — дружный перетоп на работу!
Вот после этого рейда в Долину и появилась та самая "Поедем к цыганам…" Да, люди уходят, но живут в песнях…
Паша Терциев, что держит банку с чаем на снимке, соврать не даст… Его афганские рассказы под аккомпанемент дождя на магнитной ленте храню до сих пор"
post-4102-0-28940900-1426149184_thumb.jp
 
"На работу! В запечатленной секунде — посадка на ГТТ. Вездеходы идут колонной. Выносливые эти машины впервые появились на вахте мая 1989 года. А в августе 1988 года в Долине смерти им предшестовали шустрые ГТС–ки. На тех и на других мы любили ездить верхами. Ветер в харю, мягкое покачивание на разъезженных ухабах, хлопающий рокот безмерных лошадей в стальном сердце вездехода. Лихо мчались по чистым трассам ЛЭП, мягко крались по дебрям неезженных с войны просек и проселков, в брызгах и со свистом переправлялись через реки, вышибая из патрубков синие клубы дыма… ГТТхи были неубиваемыми лошадями. Водители–"партизаны" охотно ездили на вахты в Долину, чувствуя искреннюю нужность общему делу, а не формализм военной лямки. Низкий поклон танкам Долины!"
post-4102-0-62063800-1426149224_thumb.jp
 
"Самое массовое захоронение в Мясном Бору. Такого столпотворения, пожалуй, больше не было. Недаром весна 1989 года стала среди следопытов известна как Вечный май. Восемьсот человек собралось со всего СССР, количество поднятых останков исчислялось тысячами (не очень много, так как в следопытскую среду в ту вахту попало много "пассажиров", если память не изменяет, то на каждый рот пришлось всего по 1,5–2 найденных солдата). Мне же запомнилось, как открыли Поляну Непочатый край. Весь день я метался, как угорелый, по небольшому пятачку в лесу на щуп находя одного солдата за другим. 10–15–20–30! Ставил ребят на раскоп и бежал дальше. К концу дня оказалось, что убитые лежали сплошным ковром, едва ли не в два слоя, один на другом… И это было только начало Непочатого края. Название места родилось в тот же вечер…
А эти гробы были неимоверно тяжелыми — набивали плотно. Долго ходила легенда, что когда укладывали останки в домовины, из костей вдруг выпал солдатский медальон с заполненным вкладышем. Сам не видел. Но рассказывал всегда охотно — такие эпизоды дают молодым следопытам хороший настрой"
post-4102-0-39763600-1426149277_thumb.jp
 
"Походно–полевая кухня, брошенная тылами 2–й Ударной армии при отступлении из "волховского котла". каждый раз, когда проходили мимо, кто–нибудь обязательно заглядывал внутрь под крышку, словно там еще осталось немного армейской каши 1942 года. Солдат всегда голоден, а следопыт алчен до тайн…"
post-4102-0-04741400-1426149315_thumb.jp
 
"На захоронении в Мясном Бору. Шел страшенный дождь. Заливало трубы духового оркестра. А гробы все не кончались — плыли и плыли на наших плечах…"
post-4102-0-51735900-1426149354_thumb.jp

Немножко про солдатиков на снимке:

1989 год, осень. 
Учебный центр ВВС СССР "Новоселицы". 
Мы непосредственно учавствовали в захоронении. 
Когда мы приехали, огромная братская могила была уже вырыта. Мы носили в неё гробы, которые всё никак не кончались. Помню отчётливо этот дождь. Спрятаться никак невозможно было. А он всё лил и лил. Все присутствующие вымокли насквозь. Гробы ставили в могилу друг на друга, штабелями. 
Дождь превратился в ливень. 
Салют из автоматов.
Потом мы промаршировали парадным маршем, отдавая честь захороненным. Но это уже мало кто видел, почти все к тому моменту разошлись. А мы шли, чеканя шаг по огромным лужам.
Мясной бор, да.
Одно из самых сильных воспоминаний учебки.
"Фронтовое братство: Архангельск, Новгород Великий, Башкирия! Снимались наутро после торжественного вручения памятных медалей похода на нашем биваке. Валерию Иванычу Губанову досталась одна из пяти медалей, сделанных мной из стандартной наградной планки, авизента и советского рубля. Смотрелось — блеск! И все довольны… Всегда старались привезти издаля на Фронт немного тепла для друзей — ручную поделку или ящик домашних сухариков с ванилью, сахаром и сливочным маслом. До сих пор храню деревянные портсигары с замком–секретом и зажигалку–"лимонку", подаренные новгородчиками Макарычами, и зимние письма, в которых тоска и нетерпение — скорей весна, скорей в Долину!"
post-4102-0-33577800-1426149466_thumb.jp
 
"Цветные фотографии и слайды в конце 80–х были страшной редкостью. Такой фотосъемкой занимались либо мастера, либо особо одаренные и продвинутые любители. Слишком много возни, пачкотни в домашних условиях, а шансов запороть дорогие кадры — много.
Жалкий обрывок слайдовой пленки неведомо как затесался в мой Бывалый архив — то ли кто–то отдал на память из друзей, то ли кто–то, уходя из поиска скинул хвосты прошлого… Осталось всего несколько кадров одного невозвратимого вечера у костра на Теремце Курляндском в мае 1989 года. Это архангелы из команды Валеры Кычева, с которым мы в 1987 году начинали (а точнее возрождали на новых стандартах, идеологии и на новом уровне энергии) следопытское движение в Архангельской области.
Похоже, что Валера на пару с Юрой Заплатиным "рвут корку" — исполняют все любимого "Дырдынбая" или "На бронетранспоНтере!" Гогот молодых глоток колышет ночь Долины.
Смотреть на этот снимок мне ознобно. Я слышу и чувствую, словно живу в нем: ребята, золотые парняги, с которыми ставили боевую молодежь под рюкзак, щуп и лопату с минаком… Валеру я могу видеть хоть каждый день, но в нем уже ничего мне не напомнит того разворотистого молодца, которому спихнуть гору было, как два пальца показать. А Юра… Юра погиб в 2001 году в лесной избушке от ножа пьяных бандитов, которые наутро не вспомнили, чего натворили. Простой сельский учитель с драгоценной и чистейшей душой бескорыстного Человека. Он со своей гитарой сам был, как таежная нодья в сырой тьме, уютным, спокойным, теплым.
Многих, кто сидит на этом беззаботном фото, выбило время. Но костер не гаснет, греет и светит. Искры памяти летят в бездну…"
post-4102-0-32937800-1426149522_thumb.jp
 
"Самая черная пахота — в воронке. Но и самая интересная. Ворони мы тогда брали, честно говоря, грубо. Настоящая военная археология как культура деятельности снизошла гораздо позже. Но — научились! А ловля медальона в несусветной грязище, в многотонной жиже осталась все такой же увлекательной. Нашедшему обычно полагалась стандартная премия — банка сгущенки и всеобщий почет именинника"
post-4102-0-26869700-1426149561_thumb.jp
 
"Наши первые трофеи сегодня выглядят трогательно. Мы страшно гордились в свой первый командный поход собранной коллекцией барахла, которой честно передали в районный краеведческий музей своего "уездного" городка на юге Архангельщины в 1988 году.
Особенно запомнились минуты, когда с "дегтярем" на плече мы топали по центральной улице Вельска, замотав для приличия дудку в газетину. Шли в музей, где нас уже с нетерпением ждали сотрудницы, нагрев самовар чаю для угощения под наши фронтовые россказни. Ветер расчехлил орудию, и как на грех в ту минуту по мосточкам шел наш знакомый майор милиции, НАЧАЛЬНИК РАЗРЕШИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ, человек интеллигентнейший и деликатный. Он остановился, и, не сходя с мостков, потюкал пальцем в воздух: "Алексей, ты это, потом за разрешением–то зайди?" Интонация была вопросительная. Мы честно сказали, что идем"сдаваться" в музей. На том и расстались.
ДП этот выпуска 1941 года нашли на останках солдата, рубившего из ручника с бедра. Здоровенный же был дядя! Лежал навзничь, Пулемет с откинутой сошкой, за которую при стрельбе держался длиннорукий солдат, лежал поперек тела. Позже я примеривался взяться этак же за орудию — куда там коротколапому да низкоср…кому! Статный был тот солдатище, крестьянской пошивы мужик! Да, прочитали мы тогда по земле и костям все, кроме имени. Так жаль, парни, так жаль…"
post-4102-0-78898700-1426149631_thumb.jp
 
"Гансовскую тряхомудию цеплять на себя мы тогда брезговали, хотя советская амуниция была по–сельски простовата. Двадцать лет назад слово "фашист" было не просто ругательным, но больше — серьезным оскорблением. Поэтому, увидев на ком–то из питерцев или новгородцев, "митуса" сделал этот кадрик. Было прикольно: русский парень — фашистский ремень… Никого двадцать лет назад выпороть не забыли?"
post-4102-0-88831400-1426149673_thumb.jp
 
"Башня танка Т–26, утопленного в болоте экипажем, попавшем под неожиданный артобстрел у земтицкого болота. Мужики выпрыгнули из братской бронемогилы и сиганули в вечность. А танка упорола в болото, свалилась в бомбовую воронку и, опрокинувшись, утопла"
post-4102-0-07390300-1426149697_thumb.jp
 
"Вот они, те первые копари из Германии, что поставили в Мостках свои берёзовые кресты.
Август 1992г. Двое стоячих по краям и один сидячий в центре"
post-4102-0-08621800-1426149733_thumb.jp

"Бывает страшнее, но вряд ли… В те времена в прямом эфире еще не убивали"
post-4102-0-71392700-1426149771_thumb.jp
 
"Война стояла в Мясном Бору — реальнее некуда: немецкие колючие заграждения в районе высоты 40,5 у отметки Лесопункт под Мостками. Ложились ребята тут дивизиями…"
post-4102-0-93949100-1426149833_thumb.jp
 
"Вечер после захоронения в августе 1991 года. Мягкий закат катит солнце за лес у Мясного Бора. Мы только что помылись в баньке у тети Вали и провожаем друзей в Новгород. Александр Иванович Орлов тачает какой–то материал для областного радио. Безмятежная идиллия после трудной и изнурительной вахты, в которой отряды понесли несколько нелепых потерь. Мы ехали на Фронт сразу после путча и все разговоры с шутками сводились к этой актуальной тогда теме. Конец коммунистической идеологии воспринимался оптимистично — она уже не работала и вязла в собственных догмах. Но мы еще не знали, какой бедой обернется развал СССР. Мы вообще не думали в таком масштабе. Ближний круг был прочен и нерушим, как дружеское рукопожатие в конце очередной следопытской эпопеи: "До Долины, ребята!""
post-4102-0-27790100-1426149878_thumb.jp
 
"На краю Замошского болота довелось и вот так славно порыбачить. Натаскали крюком стайку немецких ротных мин в бодрой красной окраске и советских 50мм с разнообразными головами. Под орловским надзором потом учились дезактиву. Хорошие получились трофеи: приятно вспомнить — приятно потрогать! Спустя время этот процесс навеял песенку "Поисковая инструкция по безопасности № 1". Тоже была в ходу вокруг костра, начинаясь со строки: "Потные ладони вытри о рюкзак: свежая воронка позади, чудак! Видно рановато ставить в ноги крест — коль стукач не выдаст, так свинья не съест!" жаль, что северодвинцы через десять лет в Карелии сделали все поперек этой песенки: двое убитых, четверо раненых. И ведь если б не знали ее…
"Пулеметной лентой слава по чести,
а тротил, он горький, сколько ни сласти.
Детонатор вредно пробовать на зуб.
И не надо миной барабанить в дуб!

За кольцо гранату тянешь из штанов —
отойди подальше и бывай здоров.
Нервные снаряды Баха запоют,
если по ним тупо молотками бьют…""
post-4102-0-52697900-1426149909_thumb.jp
 
"Август 1987 года. Мясноборская окраина. Колея ведет в Долину смерти. Вот так когда–то из лесу вывозили к Мясному Бору останки солдат. ТЕЛЕГАМИ. Я — про объемы: тогда — нормально, а сейчас смотрю на снимок и жуть берет. Неужели все это было с нами…
Фото сделано с борта другой телеги. Груз — тот же: "четырехсотые""
post-4102-0-25595600-1426149942_thumb.jp
 
"Следопыты на роздыхе. На работе обычно народ разбредался по полю боя, каждый в одиночку врукопашную разбираясь с забвением еще одной солдатской судьбы. А на обед подтягивались к костру дневки, балагурили, призывно скребли ложками по дну мисок, пластали ножами хлеб, разливали круто взваренный чай, ели, курили, наслаждаясь покоем, природой и небом. Мысли о тех, кто в 1942 году вот так же в последний раз подхарчился здесь чем придется да и загинул навек, никак не оставляли нас…
На окраине поляны Непочатый край посчастливилось наткнуться на останки бойца. Прямым попаданием мины его разорвало в лохмы. Мелкорубленные кости, отломок предплечья и почти целый вещмешок, в котором уцелела стеклянная кружка и мыльница. Фаянсовую посудину мы тут же помыли и напились из солдатской — домашней! — кружки чаю. А в мыльнице оказалась промокшая махорка. Аккуратно рассыпали ее по бумажному листу и, пока шел полевой обед, просушили на солнышке. На верхосытку свернули себе по самокрутке из моршанской махры образца 1942 года и пустили дым во фронтовое небо. Вкуса не было. Одна горечь… А что же еще?"
post-4102-0-22080400-1426149979_thumb.jp
 

"Библиотека минометного дела… Этими ящиками из–под 81 мм минометных выстрелов был выстлан пол сыроватого немецкого блиндажа в районе высоты 40,5. Один из них я увез в свой музей и по тем временам это был крупный экспонат, выпиравший из общей поклажи рюкзака. От Мясного Бора до Архангельска все–таки была дистанция огромного размера, учитывая всеохватность советского дефицита. Таскали все на руках. Рюкзак на Фронт — 45 кг. Рюкзак с фронта — 55 кг. Плюс еще килограммов 20 раритетов в руках. Однажды "розочка" от реактивного снаряды Екатерины Гвардеевны РО–132 на железнодорожной платформе Чудово отвязалась от рюкзака и с гулким лязгом ударилась оземь. "Ой–ой–ой, что–то потеряли!" Сзади мерно вышагивал милицейский патруль… Они еще наш "спиннинг" с "катушкой" не видели. ДП в раму "ермака" был упакован куда надежнее!
Сегодня мы, примерившись умом и руками, вытаскиваем с Фронта куда более тяжкие вещи, под центнер весом, но без тех "томиков" из немецкого блиндажа вряд ли пришел этот опыт обращения с тяжелотупыми предметами минувшей войны"
post-4102-0-20815200-1426150016_thumb.jp
 

"Иногда да и зачастую хоронить успевали не всех, найденных в вахту… Как–то уже после скорбного часа на Мясноборском мемориале мы перебрались поработать под Мостки в район урочища Лесопункт, где когда–то пехотная рубка перемалывала полк за полком нещадно. Поставили свой караван–сарай ("запорожец" входил запросто вместе с ушами–воздухозаборниками), переночевали, а утром в беготне и сборах кто–то в палатке споткнулся и из земли выпало человечье предплечье. Ночь спали с солдатиком бок о бок. Пришлось свою крышу перетащить в более подходящее место. А там еще троих нашли, рядком положены были на бережку Полисти.
На этом снимке — могила–времянка "дорогуш". Я оставался дежурным по лагерю и,справив все хозяйственно–кулинарные дела, подсаживался к бугорку с гитарой, словно без вести павшие могли услышать меня через вечность.
Смешно? Мне так не казалось: я всегда верил в незримые, нематериальные связи времен. Не в ту байду про серого следопыта,которую сам когда–то запустил с "наркомовского перебора" у костра. Не в бредовую мистику полусумасшедших "исследователей", которые выдают желаемое за действительное. А в то, что на самом деле связывает нас с предками, которые головы свои положили за нас, детей малых и внуков–правнуков–прапотомков, еще нечаянных ни в каком виде. Не костям безымянным я песенки пел — думать, мыслить, прислушиваясь к себе, можно по–разному. Все сошлось у того бугорка и со следопытской тропы я не сошел, как бы жизнь ни выкручивала руки. Особенно если они растут, откуда им положено в районе головы…"
post-4102-0-55482800-1426150065_thumb.jp
 

" Затем на смену им пришли три молодежных батальона. Ребятам было не более двадцати лет. Пришли строем, все в новеньких белых маскхалатах. Им не дали даже передохнуть  повели в атаку. Через полтора часа никого из них уже не осталось. Пополнение прибывало и сразу отправлялось в бой. Но немец из пулемётов их как косой косил. Полегли все. Перед немецкими позициями всё было изрыто снарядами и устлано кучами трупов, которых убрать было не возможно. Убитые и раненые падали сверху. Раненые тянулись, ползли, но вскоре умирали от ран или замерзали. Живые прятались от огня противника в воронках или за кучами окоченевших на морозе трупов

  • Upvote 9

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отличная тема! :thumbs_up

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо :hi:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Душевно, почитал с удовольствием! Спасибо!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо! :smile455:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Даа,блин...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сколько еще лет пройдет... Все равно все не вернутся с той войны, часто сталкиваюсь, что кости превратились в тлен... Да и государству это не нужно было тогда, да и сейчас ни чего не изменилось....  Мерзко на душе как то...

Share this post


Link to post
Share on other sites

самое херовое что кремлёвским окупантам всё до лампочки...как будто это не ихняя страна и не их народ погибший что бы эти ублюдки жили счястливо

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо за тему ... Вечная память павшим героям ... ... ...

Share this post


Link to post
Share on other sites

кремлёвским окупантам

 А это,извиняюсь,кто такие?

Share this post


Link to post
Share on other sites

врага надо знать в лицо

Share this post


Link to post
Share on other sites

Создайте,пожалуйста,свою тему по врагам и все нам расскажите.Здесь не об этом.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нет слов. Спасибо.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Знакомые фото, знакомые лица..Только все ещё очень молодые...Читал этот рассказ. Спасибо!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Душевная тема!

Спасибо автору!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прочитал все. Впечатлило. Спасибо.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прочитал все. Впечатлило. Спасибо.

Каждый раз выезжая в степь чувствую ИХ присутствие. Они рядом, кого еще не подняли - ждут своего часа.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

Да немало,хотя на цымле и сейчас хватает всего.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хорошая тема.....помню в пионерском журнале "Костер" за 1989 или 1990 год была целая статья, с фотографиями, про вахту в Мясном бору.........вот тогда меня и зацепила эта тема....)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сейчас читаю книгу "Долина смерти" трагедия 2-й ударной армии. Данная книга-уникальное собрание воспоминаний ветеранов 2-й ударной, тех немногих, кому повезло чудом вырваться из "котла", кто заглянул в ад и прошел "Долиной смерти", чтобы рассказать всю правду о трагедии Мясног бора. Прочитав уже болле пол книги, я скажу честно, местами меня тошнило от расказов что творилось в голове у человека и то что он видел своими глазами , у солдата, которого бросли в этот самый ад. Описание того ужаса который творился в котле, описание смертей безполезных, борьба за выживание, отвага и самообладание многих солдат которые выводили раненых и не способных к передвижению бойцов под ураганным огнем из всех орудий по коридору в несколько сот метров. И ведь ни кто не хотел из ветеранов рассказывать что он воевал во 2-й ударной армии, ведь на них выживших, и тех кто сложил свои головы в болотах при морозе -40, с ухарем в кармане который делили на всех, об:едая кору с деревьев когда кончилась трава, ведь тогда на них ложилось пятно пазора Власовское :pozor:   Вот один совет бойца-Гужи,хомуты, кирзу, ремни и прочее разрезать на кусочки. Из кусочков кожи удалить грязь. Заложить кусочки в котелок, залить водой, воду слить. Снова залить водой с добавлением веток смородины и березы 20-40 мин. Если запаха чистог дегдя не будет-готово к употреблению. Это при том, что если найдешь все это :pozor:  Голод духовно опусташает человек, превращая его в зверя-одиночку,бездумного и злобного, готового на любое насилие . Вот что мне еще понравилось... Переодическ полк получал пополнение, например с приграничных окраин южных советских республик. К военному делу они вообще не были подготовлены, а в бой идти надо.Где то на открытой местности кого-нибудь ранят, вокруг него собирается несколько его оварищей и начинают голосить. А немцы, видя это, открывают по ним минометный огонь. Вот вам и потери. Еще про наших южных бойцов история... От первого лица бывш. командира 546-го сп 191-й сд  :pozor:  Иногда на передовой группа бойцов разводила костер, окружала его, обогревалась, а рядо лежало несколько гранат с длинными деревянными рукоятими(М-24 Stielhandgranate ). Н а мой вопрос, для чего они собрали эти гранаты, отвечаю: а мы хотим их положить в костер, поскольку деревянные ручки, пришлось об.яснять что все подорвутся...Много могу уже описать тех историй в котле от первого лица от которых станет не посебе. Мног фильмов снимают, и там, и сям. Но не сняли ни одного фильма по 2-ю уданую армию, неужели пятно Власовца не отмоется...??? Я думаю если да же снимут кино, но все равно не передадут тот весь ужас, что твориля в Долине смерти. ИМХО.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×