Jump to content
Sign in to follow this  
dickblower

Коробка с алмазами

Recommended Posts

Коробка с алмазами

Вечер пятницы застал Петровича за «рогатым пазлом».

Собрать из разрозненных кусков хотя бы один целый шлем не никак не получалось: не хватало места, чтобы нормально разложить фрагменты. Трофейщик как раз размышлял над решением проблемы, когда в железные ворота гаража кто-то гулко постучал.

- Добрый вечер. Есть тут кто?

Отодвинув щеколду, Петрович немного приоткрыл ворота.

- Ну, есть… По какому делу?

На пороге переминался неопределённого возраста мужичок в замасленном комбинезоне, из-под которого выглядывала столь же замасленная футболка с претенциозной надписью «champion». В руках незнакомец держал полиэтиленовый пакет.

- Семён! – мужичок протянул руку. - Можно сказать сосед, из третьего проезда. Смотрю, из-под ворот полоска света пробивается, думаю – дай зайду! Магарыч мне тут подогнали за халтурку, мужику карбюратор прочистить. Компанию составишь? – в руках гостя появилась бутылка коньяка 0,7.

- Магарыч – дело хорошее… - Петрович замялся: водить в гараж посторонних он не любил, но прогонять гостя было неудобно, да и немного выпить вечерком, тем более в компании, в принципе было можно. К тому же, коньяк был одной из его давних слабостей… – Ну, проходи. Аккуратно, а то у меня здесь тесновато.

Перешагнув порог, Семён огляделся.

В центре гаража на яме стоял УАЗ-469. Всё свободное пространство небольшого бетонного помещения было завалено каким-то металлическим хламом; у одной из стен притулился верстачок с включённой настольной лампой, на котором лежали странной формы обломки явно старого, навроде листового, железа, с коими хозяин недавно возился.

- Бляха-муха! Что это?... – споткнувшись о накрытую брезентом железяку, гость чертыхнулся, потирая ногу, машинально приподнял брезент… и с удивлением узрел там пулемёт ДШК, со следами коррозии и без щитка, но в целом вида довольно бодрого.

Рядом в углу вызывающе стояли две вытертые до зеркального блеска лопаты с оранжевыми рукоятками, «коротыш» и «длинномер».

- Ух ты… Настоящий?

- Почти… Всё рассверлено и зашпилено, осталось бумажку официальную получить.

- Бумажка – эт хорошо! С бумажкой с ним и на охоту можно, на медведя… гы! Ну что, приступим?

- Насыпай! – коньяк забулькал по стаканам.

- Ну, за знакомство! Ух-х, хорошо… А вот и лимончик. – Семён извлёк из кармана изрядно помятый плод, протёр рукавом, протянул Петровичу.

Петрович смачно занюхал лимоном.

- Ещё по одной? Дабы не отвыкнуть!

- Давай!

С «устатку» действие коньяка сказалось сразу: приятный хмель разлился по телу, жить стало легче и веселей. Гараж уже не казался таким тесным, гость – таким уж чужим... и в голове трофейщика даже возникла свежая мысль, как лучше и эффективнее сложить воедино куски молибденовой брони.

-Уф-ф… Лепота!... А ты что, получается, «чёрный следопыт» что ли?

- Ну… как бы тебе сказать, чтоб не обидеть…

- Понятно. Чо-орный, стало быть, следопытище!… Ну, давай по третьей. За это… как вы там говорите… «за хабар»!

- Наливай… Только «за хабар» у нас пить не принято, а то можно и отпугнуть его, хабарок жирненький. И с собой в лес хабар брать нельзя, а то назад пустой вернёшься…

- Ну, тогда давай за нас! Чтобы у нас всё было, и нам за это ничего не было… гы! А это что у тебя? – Семён кивнул на металлические обломки.

- А, это «рогатый пазл», - усмехнулся Петрович. Когда-то был стопкой рогачей - касок немецких по Первой мировой, пока по ней трелёвочник не проехал.

- Как это? Специально проехал?

- Не специально… После войны каски собирали и стопками вдоль дорог ставили, чтобы в переплавку сдать, а эту видно забыли. Постепенно она на бок завалилась и мхом поросла, ну а потом трелёвочник проутюжил…

- И ты теперь их из кусков обратно сварить хочешь? Но ведь енто сло-о-ожна…

- Сложно, но не невозможно. Просто долго. – хмыкнул Петрович. – Но я ведь на пенсии, так что время есть…

-Что-т ты молод для пенсионера! – удивился Семён.

- Военная у меня пенсия…

При этих словах трофейщик малость помрачнел.

- Подводник что ли? То-то я смотрю, в тельняшке ходишь…

- Ну, не совсем… но в войсках послужил интересных. Помнишь, как в одном фильме было: «писарем при штабе».

- А, помню, хороший фильм! Там ещё потом «писарь» кучу народу положил.

- Ну и я народу тоже положил… изрядно. Было дело… - Петрович помрачнел ещё больше.

- Так ты расскажи, облегчи душу! – Семён отвернул пробку на бутылке и пододвинул стаканы.

- А ты что, поп, чтобы я тебе её облегчал?.. – невесело усмехнулся трофейщик. – Впрочем, ладно… Подписка на двадцать лет давалась, кончилась подписка…

Заметив, что бутылка с коньяком опустела, Петрович сунул руку в коробку под верстаком, и оттуда появилась прозрачная водочная поллитра.

Звякнули, соприкоснувшись в молчаливом тосте, стаканы.

Водка была не то чтобы тёплой, но и не холодной, и после коньяка пошла конечно хуже, но в целом «провалилась» нормально.

- В 91-м году дело было… Послали нас за долгами бывшему СССР, в одно африканское государство, к царьку местному. Обещал он там построить социализм в отдельно взятой стране, и под это дело грант взял нехилый. В итоге социализма ни хрена не построил, бабло себе и родственничкам раздербанил, а когда Союз распался - решил, что и отдавать ничего не надо.

Ну, мы ему об этом долге напомнили.

Охрану себе нанял, смешные такие солдатики черножопые, одеты с иголочки, оружие новенькое… Мы их довольно быстро расколошматили; царёк на "вертушке" слиться хотел, но не вышло. В общем, взяли мы его за вымя и спрашиваем: как должок отдавать будешь? А он от страха потеет, трясётся, бедолага, едва в штаны не наложил. Денег, говорит, нет, может чем другим возьмёте?

- Гы-гы-гы! Натурой что ли?

- Ею, родимой… В общем, коробку с алмазами, во-от такую, - Петрович жестом очертил в воздухе нечто размером с патронную цинку, - я лично в руках держал.

- Ух ты, блин… Взял бы себе хоть один алмазик, кто б заметил!

- Да ты что, я ж тогда пионЭром был, честным, ёпть… К тому же страшно: возьмёшь, а потом за тобой придут, такие же как ты, на государственной службе, с автоматами…

- Ну ты, блин, даёшь! Я бы точно не устоял, это ж бешеные бабки… Ажно в горле пересохло… Это у тебя что, водичка? Дай запью… - Семён схватил стоявшую под верстаком банку, понюхал, сделал большой глоток.

- Э, она ж не кипячёная!

- Пофиг! Коньячог прррдизззенфицирует! – Семён утёр рот. – Интересные у тебя, брат, рассказы… Но, как говорицца, «делу время – потехе час»! Пойду я, Петрович, надо ещё карбюратор на место воткнуть, клиент утром за машиной придёт.

- Ну, удачи тебе с карбюратором… Заходи если что. – обменявшись рукопожатием, трофейщик проводил гостя до ворот и снова запер их на щеколду.

Едва заметно покачиваясь, Семён брёл по проезду между рядов гаражей.

- Вот ведь, бляха-муха, заливает… Африка, спецназ, коробка с алмазами… сказочник, бля! Небось на сухогрузе где-нить служил и выше трюма не вылазил..

А про пулемёт участковому сообщить надо! А то знаем мы таких: накопают всякого, почистят, а сами небось покушение - на Президента! – готовят. Вот намедни тоже один, чёрный следопыт, едрёна мать, пакет с гранатами у ворот гаража забыл! Так я сразу участковому позвонил! Приехали, а в гараже у него – целый арсенал…

И Семён полез в карман за мобилой.

Закрыв за гостем ворота, Петрович аккуратно поправил брезент на ДШК, вернулся к верстаку, поднял банку с остатками воды, посмотрел на свет…

- Вот стервец, едва всё не выхлебал, ёпть! – старый копарь с трудом протиснул руку в банку, так же с натугой вытащил обратно, разжал кулак…

На мозолистой ладони трофейщика лежал крупный, удивительной красоты алмаз...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Танк

- Скоро эти заросли кончатся? Грести задолбало уже…

- Судя по карте, сейчаc и закончатся. – Кирилл взглянул на экран GPS. – Соберу пока «фишера».

Словно повинуясь его словам, старая, с разболтанными уключинами и облупившимися бортами лодка с шуршанием вышла из тростника на чистую воду.

- Куда дальше плыть-то?

- А… вон туда примерно – махнул рукой дядя Миша, выполняющий роль Сусанина. – Дайте-ка на вёсла сяду…

- А поточнее? Район поиска большой получается…

- Ты короедов больше слушай, у них в каждом озере по танку… – уступая вёсла дяде Мише, насмешливо бросил Змей, привлечённый к мероприятию в качестве дайвера.

- Да я его сам видел! – обиделся дядя Миша. – Место точное правда не помню, пацаном совсем был. Отец мне этот танк показывал, плавали мы к нему на лодке… Вода тогда в озере гораздо ниже стояла, и башню под водой было видно, здоровенная такая башня, с пушкой… А потом вода поднялась, и он скрылся совсем.

- Здесь ГБО нужен, гидролокатор бокового обзора. - Змей хлебнул из бутылки воды, сразу же выступившей на лбу мелкими каплями пота. - Стоит конечно пипец, но у одного знакомого есть, можно напрокат взять. Ну, или хотя бы магнитометр… А с этой шарманкой можно долго искать и ничего не найти.

Словно обидевшись на его слова, установленный на корме прибор ожил, издав громкий продолжительный вой, далеко разнёсшийся над водной гладью.

- Есть! НАШЛИ! – дружно выдохнули все; даже Змей вмиг сбросил сонливость и встрепенулся. Быстро надев гидрокостюм и ребризер, он не мешкая погрузился в воду, нещадно качнув лодку.

- А почему пузырей нет?? – испугался дядя Миша.

- Акваланг у него такой, на замкнутом цикле.

- А-а…

Шли минуты. Оставшиеся в лодке любители бронетехники напряжённо вглядывались в тёмную воду.

Наконец, обладатель «крутого» акваланга вынырнул, но не с того борта, с которого его ждали.

- Да, это он! – радостно сообщил Змей, выплёвывая загубник. - Только это не танк, это «штуг»!

- Что?

- «Штурмгешютц», самоходка немецкая.

- Вот это да! А сколько она... может стоить?? – восторженно спросил дядя Миша.

- Ну, подешевле «тигра», конечно… В зависимости от модификации и сохрана – тысяч триста-пятьсот бакинских. Не лимон конечно, но всё равно солидно. – ответил Кирилл. – Всё, сворачиваемся, на сегодня хватит, главное сделано...

- Буёк будем ставить?

- Какой нахрен буёк, я уже точку в GPS забил… Погода ясная, погрешность небольшая, найдём быстро.

Обратный путь, как всем показалось, занял уже гораздо меньше времени; даже непролазный тростник более никого не раздражал.

Закрепив якорь в прибрежных кустах, Змей взвалил на спину свою снарягу и потопал по болотистому берегу в лес. Дядя Миша и Кирилл задержались, выгружая из лодки остальной скарб.

- Михаил, надеюсь, ты никому не рассказывал о наших планах? Даже семье? Смотри, тут дело такое: малейшая утечка, и плакал наш танчик. - Кирилл испытующе взглянул в лицо проводника.

- Не-е, Кирилл, никому! Я ж понимаю! Жене сказал, что забор поправить еду…

На поляне ждал огромный, цвета «мокрого асфальта» F-350, заделанный хозяином под «offroad».

- Классная тачка! – в очередной раз восхитился Змей, открывая бутылку пива. – Для поездок за хабаром самое то! Во сколько он тебе обошёлся, кстати?

- Изрядно… Но не дороже, чем деньги! – туманно ответил Кирилл.

- Понятно. Ну, не хочешь – не говори… А где короед?

- Домой он сорвался. Жена позвонила, сказал срочное что-то…

С наслаждением отхлебнув из бутылки, Змей зажёг спираль от комаров и с чувством исполненного долга развалился в зелёном пластиковом кресле, извлечённом из огромного багажника пикапа.

Кирилл продолжал возиться в машине, звякая чем-то металлическим.

- Пивка хочешь? – спросил Змей, закуривая сигарету. – Находку обмыть надо!

- Пивка... Нет не хочу… А ты попей, и покури… напоследок.

- Что? – не понял Змей, оборачиваясь к Кириллу, и с неприятным удивлением увидел увенчанный самодельным глушителем ствол ружья, нацеленный прямо на него.

«Сайга 12 К»… – машинально отметил дайвер. Для охоты дрянное ружьишко, а вот для ближнего боя самое то…

- Танк… ну или «штуг» - это очень специфический хлам, габаритный. – продолжал тем временем Кирилл. - Для подъема много людей надо задействовать, технику, конспирации никакой; власти быстро прознают, или ещё кто похуже.

Проще место продать. Но в этом случае сумма уже совершенно другая, на троих не делится. А у меня на машину кредит, отдавать надо…

- Да ты что??!! Я же вас разыграл!! Не было там никакого «штуга»! Там жигуль лежал ржавый, «копейка»!!! – расплёскивая пиво, заорал Змей, подскакивая в кресле.

- Сказки другим рассказывай. Тот чувак, что в прошлом году «тридцатьчетвёрку» нашёл, тоже сперва про жигуль вкручивал. – ответил Кирилл, передёргивая затвор...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Землянка

- Плющит морду, чешутся руки, а этот долбаный снег всё лежит! - мрачно думал Гексаген. Он сидел возле окна с кружкой теплого, небогатого пеной пива, и смотрел, как по оконному стеклу медленно ползет сонная зимняя муха. Гексаген плеснул из кружки, и муху смыло на подоконник.

Снаружи валил мокрый снег, прикрепленный к раме термометр показывал нечто среднее между 0 и +1. Шел уже пятый месяц зимы, и с каждым днем настроение Гексагена становилось все хуже и хуже, пока наконец окончательно не упало на "полшестого"; даже выложенные коллегами по форуму фотографии немецких раритетов не смогли поднять его с этой печальной отметки.

Гексагену дико, безумно, до одури и зубовного скрежета, хотелось хабара...

Долгими бессонными ночами, вращаясь как веретено на мокрых перекрученных простынях, он почти наяву ощущал запахи свежевзрытого дерна, опавшей листвы и перерубленных лопатой корней.

И, наконец, Гексаген не выдержал.

В лесу снега оказалось гораздо больше, чем в городе. Толстым белым покрывалом он лежал на земле и деревьях, облепив каждую ветку, крупными хлопьями сыпался с серого невесеннего неба и мягко скрипел под лыжами.

Тосненская оранжеворукая лопата и купленная на барахолке тяжелая армейская кирка приятно оттягивали рюкзак. Внутрь кирка не поместилась, и ее пришлось закрепить снаружи.

- Со стороны я выгляжу круто, - думал Гексаген, ритмично вдыхая чистый холодный воздух и наслаждаясь царящей вокруг тишиной.

Спустя полтора часа, проваливаясь в глубоком снегу, периодически сверяясь с экраном GPS и с непривычки изрядно вспотев, он вышел на место.

С виду землянка оставалась нетронутой, хотя из-за обилия снега точно сказать было сложно. Скинув куртку, чтобы немного остыть, и хлебнув чаю из термоса, Гексаген расчистил накат от снега и, расчехлив кирку, взялся за работу.

Каменная земля и твердое обледеневшее дерево поддавались с трудом. После долгих усилий дыру в накате удалось расширить настолько, что в нее стало возможным пролезть.

Перекрестившись на всякий случай, Гексаген спустил в шурф инструменты, надел налобный фонарь и с трудом протиснулся в лаз.

Там его ждало разочарование: внутри землянка оказалась крошечной, там даже негде было поставить нары. Три стены были обшиты трухлявыми, местами заплывшими грунтом бревнами, четвертая с виду была земляная. С силой ткнув в нее щупом, Гексакен облегченно вздохнул: стальной прут легко пробил тонкий слой мерзлоты и ушел вглубь по самую рукоятку. Там, за стеной, находилось еще одно помещение.

Размахнувшись изо всех сил, Гексаген обрушил кирку на стену и... вместе с ней провалился внутрь .

Растянувшись на полу, еще ничего не понимая, он поднял глаза и в неверном свете керосиновой лампы увидел трех немцев, которые сидели за грубым деревянным столом и обалдело пялились на него.

Появление копаря отвлекло их от игры в скат. На столе между игроками валялись засаленные карты, стояли алюминиевые кружки и была разложена нехитрая солдатская закуска, состоящая из открытых банок с тушенкой, хлеба и лука. Во главе стола возвышалась огромная бутыль темного стекла.

Справа от Гексагена топилась, потрескивая дровами, круглая железная печка, на которой стоял котелок, слева размещались двухъярусные нары с ворохом скомканных одеял.

Первый шок быстро прошел, и Гексаген начал осторожно подниматься с пола, думая о том как бы поскорее удрать. На его месте какой-нибудь американец просто стоял бы и хлопал глазами, или дебильно улыбаясь бормотал что-нибудь типа «мир-дружба-жвачка», но Гексаген был не из таких. Психика русского человека, благодаря кинофильму «Мы из будущего», оказалась хорошо подготовленной к подобному повороту событий.

Тем временем молчание за столом затянулось. В конце концов один из немцев, плотный краснолицый фельдфебель, прокашлялся и медленно произнес:

- Рядовой Шмульке, что вы видите вон в том углу?

Рядовой Шмульке, тощий, похожий на студента солдат в круглых очках, шумно сглотнул и нерешительно начал:

- Господин фельдфебель, в углу я вижу… пустую бутылку, два стальных шлема, ящик с консервами… Еще там ваши сапоги, господин фельдфебель…

- А еще что вы там видите, Шмульке? – перебил его краснолицый, глядя мутным взглядом на поднимающегося с колен Гексагена.

- Эээ… - решился наконец Шмульке, - Еще там в углу человек, господин фельдфебель. Он вывалился прямо из стены!

- Значит мне не померещилось, - констатировал краснолицый, и в руке его появился «вальтер».

- Хватайте его! – рявкнул фельдфебель, направив ствол на Гексагена.

Рядовой Шмульке дернулся было из-за стола, но его опередил третий немец, здоровенный бугай в расстегнутом кителе, на котором красовались железный крест и значок за ранение. С грохотом отшвырнув ногой табурет, здоровяк кинулся на копаря. В землянке было тесновато, и, выскочив из-за стола, солдат перекрыл командиру директрису огня, так что стрелять тот уже не мог.

Теперь перед Гексагеном был всего один противник, и этим надо было воспользоваться.

- Ээх!!! – вскочив на ноги, заорал Гексаген и взмахнул киркой.

Вонзившись в потолочную балку, кирка застряла . В тот же миг грязный дощатый пол прыгнул навстречу копарю, и свет в глазах его померк.

Это четвертый немец, который лежал на нарах накрывшись одеялами, проснулся, спрыгнул вниз и ловко приложил незваного гостя кулаком по затылку.

Придя в себя, Гексаген обнаружил, что сидит на табуретке спиной к нарам, крепко привязанный к вертикальному бревну, и коренастый средних лет немец проворно шарит у него по карманам.

Фельдфебель, вальяжно рассевшись на стуле, поигрывал пистолетом.

- Ты как всегда вовремя, Фриц! - одобрительно заметил он. - Ловко свалил этого диверсанта!

- Отто, ты же знаешь, я всегда рад стараться. – ухмыльнулся коренастый. – Надеюсь что следующий железный крест будет мой!

У него было грубое широкое лицо и маленькие глазки с прищуром. Если бы не перебитый нос и военная форма, Фриц был бы похож на крестьянина.

- Зато у тебя есть медаль за Мемель и Пражский знак, я бы тоже такие хотел! – ответил фельдфебель. - Нет проблем, камерад! Держись рядом со стариной Отто, и я покажу тебе где растут железные кресты!

- Смотри, очухался! – вставил слово бугай. – Точно диверсант, вон форма какая! Я такой прежде не видел.

Гексаген был одет в зимний натовский камуфляж.

- Отто, тут кое-что интересное! - коренастый Фриц закончил шмонать гексагенову куртку и положил на стол перед фельдфебелем налобный фонарь, резинострельную «осу» и сборник стихов Феди Любанского.

- Ракетница. – взяв в руки «осу», определил бугай. – Сигналы своим подавать. Бьет наверное невысоко, зато компактная. А это - фонарь шахтерский, хорошая штука. Был у меня такой, когда на шахте работал. Только у нас они были тяжелые, и лампочка всего одна.

Фриц вытащил из потолка кирку.

- Шведская. Вот их клеймо: три короны. Ладно, пойду продолжу, под курткой на нем жилет, карманов там уйма.

Фельдфебель взял сборник стихов, полистал.

- Большевистская пропаганда. В печку ее! – определил он и поднялся из-за стола. - Господа! Как вы думаете, что это такое? – Фельдфебель ткнул стволом «вальтера» в Гексагена. – Русский шпион? Нет, господа. Это наш железный крест и недельный отпуск домой! Думаю, что командование будет нами очень довольно.

- Но как он прошел сквозь стену? – подал голос Шмульке, поправляя очки.

- Сквозь стену он не проходил. Он вошел через дверь, как все ходят! И это вы, Шмульке, его проморгали! Я ведь приказал вам следить за дверью!

- Но вы ничего не приказывали… - начал оправдываться Шмульке.

- Молчать! – рявкнул фельдфебель. - Ты у нас что, шибко умный? Налей-ка лучше своим боевым товарищам. Себе можешь не наливать, только добро переводить, все равно сблюешь!

Шмульке покраснел как рак, но ничего не сказал, молча поднял бутыль и разлил из нее по кружкам.

- Хорошая у тебя брага, Курт. Крепкая! – крякнул Отто, ставя пустую кружку на стол. – Даже спрашивать не буду, где ты ее берешь, все равно ведь не скажешь!

- Сказать не скажу, а вместе как-нибудь сходим! – засмеялся здоровяк, занюхивая куском хлеба.

- Отто, тут еще кое-что… - в голосе Фрица звучало замешательство. Он медленно подошел к фельдфебелю и протянул ему два предмета.

Сотовый телефон и GPS-навигатор.

Трубу Гексаген выключил, чтобы сэкономить зарядку, а GPS забыл, и теперь на его экранчике светилась красная надпись: "СИГНАЛ СО СПУТНИКОВ ПОТЕРЯН".

В землянке воцарилось молчание. Немцы сгрудились вокруг стола, разглядывая непонятные приборы. Даже Шмульке, позабыв обиду, подошел поближе и выглядывал из-за плеча фельдфебеля, вытянув тощую шею.

Молчание прервал Отто.

- Это не простой диверсант, господа. Таких штуковин я ни разу в жизни не видел, хотя три года отпахал на радиозаводе. Пойду доложу лейтенанту Гейдриху. Думаю что нашим друзьям из абвера это будет весьма интересно. Вертите дырки под железные кресты, господа. Сегодня в наши сети попалась жирная птица! - сказал фельдфебель, надевая шинель. - Бутыль спрячьте! - и положив приборы в карман, он шагнул к выходу.

В дверях Отто задержался и пристально вглянул на Гексагена. Пьяная муть в глазах фельдфебеля куда-то пропала, взгляд его вдруг стал очень жестким и цепким, словно смотрел он сквозь прорезь прицела. И совершенно еожиданно, без малейшего акцента, на чистейшем русском языке фельдфебель сказал, обращаясь к пленнику:

- Что, хабарку захотел срубить нахаляву? Сейчас будет тебе хабарок...

И вышел за дверь.

- Что он ему сказал? - спросил Шмульке, когда за Отто закрылась дверь.

- Думаю ничего хорошего. - ответил Фриц, пряча бутыль под нары. - Вон как иван с лица сбледнул. Умеет наш Отто нагнать на русских страху...

Гексагену действительно было нехорошо. Только сейчас он понял, как крупно попал. Лучше бы он служил в Красной армии, ему бы дали по шее, задали пару вопросов и отправили в лагерь. Сейчас, учитывая то, что у него нашли, легкой участи ждать не придется. В абвере из него все жилы вытянут, и что бы он ни говорил, им все равно будет мало. Последние слова фельдфебеля не шли у него из головы. Видимо он был не первым копарем, попавшим в плен к немцам.

Вдруг в животе у Фрица заурчало, и он сказал:

- Курт, дружище, что-то пучит меня с твоей браги, схожу я в нужник.

- Нормальная брага, просто ты пить ее не умеешь! - хмыкнул Курт. - Ладно, шучу, иди, только давай быстрее.

Гексаген понял, что это шанс: противников осталось двое. Второй такой возможности не будет: из абвера уже не сбежишь. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, решил он.

- Вассер! Битте! Дайте воды... - прохрипел Гексаген.

- Русский пить просит. Дадим? - осторожно спросил Шмульке.

- Отчего же не дать. Пусть попьет напоследок. - ответил Курт, доставая флягу. Подойдя к Гексагену, немец ткнул ему горлышком в губы.

- Пей, иван. Мы ж не звери...

Договорить ему Гексаген не дал. Молниеносно выбросив ногу, он со всей силы ударил Курта ботинком в пах.

Здоровяк сложился пополам и рухнул на пол, зажимая причинное место руками. От боли он не мог ничего сказать и только тонко, пронзительно выл.

Гексаген рванулся изо всех сил. Крепкие немецкие веревки выдержали, но стойку нар вырвало вместе с гвоздями. Потеряв равновесие, копарь упал рядом с Куртом. Быстро встать без помощи рук он не мог, а руки были заведены за спину и привязаны к проклятому бревну.

Счет пошел на секунды. Курт был отключен надежно, но еще оставался Шмульке. Гексаген надеялся, что тот испугается и сбежит, чтобы позвать на помощь.

Но тощий немец оказался храбрее, чем думалось. Или ему очень хотелось получить железный крест.

Схватив со стола нож, Шмульке бросился к Гексагену.

В тот же миг на пороге возник фельдфебель. В руках его был автомат.

Вскинув оружие, фельдфебель выстрелил Шмульке в спину.

На лице солдата отразилось безмерное удивление. Он споткнулся и упал, выронив нож.

- Отто, ты что, сдурел?!! – скорчившийся на полу Курт широко раскрытыми глазами смотрел на фельдфебеля.

Перешагнув через тело Шмульке, Отто подошел к Курту и выпустил ему короткую очередь в голову. Поднял нож, наклонился над Гексагеном и перерезал веревки.

- Вставай, браток. – сказал он по-русски. – Сильно ушибся? – подхватив копаря под мышки, фельдфебель помог ему подняться.

- Там этот… Фриц… в сортир пошел. Сейчас вернется. – еще не веря в чудесное спасение, прохрипел Гексаген.

- Не вернется. – успокоил Отто. – Я замочил его в сортире. Вот, держи, и больше не теряй . – сказал он, протягивая Гексагену мобилу и GPS.

Гексаген хотел взять их, но не смог: затекшие руки почти не слушались. Тогда Отто просто засунул приборы ему в карман.

- Беги, браток, выход там. – фельдфебель показал на стену. – А я покамест задержусь. Коллекцию наград собираю.

И, наклонившись над Куртом, четким движением сорвал с него ЖК и "раняху".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Борода

В выходные Борода любил поспать подольше. Работа нервная, ловить черных следопытов – занятие не из легких, к концу недели устаешь как собака, да ещё вчера домой вернулся поздно: пришлось тушить лесной пожар. Борода очень любил лес, и, вместо того чтобы с чистой совестью отправиться домой и посидеть с пивком у телевизора, не смог пройти мимо и почти час бегал с ведром к озеру и обратно, заливая водой тлеющий дерн.

Но в эту субботу выспаться старлею не удалось. Нашарив надрывавшийся телефон, Борода хмуро буркнул «выезжаю!» и кряхтя поплелся в ванную. Сполоснув осунувшееся после тяжелых трудовых будней лицо, отправился на кухню и не спеша занялся завтраком. Можно было не торопиться: единственный специалист как-никак, в любом случае следствие замкнется на него.

Соорудив большую яичницу с колбасой, Борода полил ее кетчупом, с аппетитом съел и запил чаем. Надев висящие на стуле поношенный камуфляж, разгрузку и кобуру, натянул высокие «омоновские» ботинки, не спеша вышел из дома и погрузился в верный "УАЗ".

Напарника будить не хотелось.

- Сам разберусь. – думал Борода, следя за дорогой.

Свернув на проселок, машина затряслась на ухабах. Проезжая мимо поросшей соснами высотки, старлей не удержался, остановил "уазик", вылез на воздух и некоторое время стоял, прижавшись ладонями к теплому сосновому стволу и слушая звуки леса. Потом, глубоко дыша и радуясь каждому глотку свежего лесного воздуха, пошел вдоль старых, заплывших от времени траншей.

Блиндаж Борода заприметил уже давно, проезжая как-то мимо и выйдя из машины по нужде. Подивившись, что «блин» до сих пор не вынесен любителями «хабара», старлей вернулся к машине и уехал. После он неоднократно возвращался мыслями к блиндажу, думая о том, есть ли там что-нибудь внутри и каково это - почувствовать себя первооткрывателем, прикоснувшись к замершей на многие десятилетия истории.

Через неделю, неожиданно для себя, Борода заехал в садоводческий магазин и купил лопату с оранжевой рукояткой, такую же как те, что он во множестве отбирал у черных следопытов. Наточив свою покупку так, что едва не порезался, старлей бросил лопату в "УАЗ": пригодится, если где-нибудь увязнешь.

Шло время, а блиндаж всё ещё оставался нетронутым. В жизни же Бороды начали происходить изменения.

Сначала в его доме появились книги, и не какие-нибудь милицейские детективы про Лёву Гурова и "антикиллеров", а серьёзные исторические издания, в том числе немецкие, которые старлей доставал по блату через знакомого и вечерами переводил, листая старый потёртый словарь. Ненужные, с брежневских времён пылившиеся в шкафу книги про поднятую целину и достижения социалистического труда Борода сложил в пакет и отнес на помойку, их место заняли справочники по оружию, снаряжению и боеприпасам.

Времени для чтения у старлея было не много, читал он в основном перед сном, утром за завтраком и в сортире, но зато всякий раз узнавал много интересного и радовался каждой прочитанной книге, в которых его особенно интересовали карты.

Постепенно идея «копнуть» блиндаж обретала четкие формы. На прошлой неделе Борода, воровато озираясь, ковырнул лопатой бруствер, нашел несколько маузеровских гильз и радовался им как ребенок, разглядывая клейма на донцах.

Генеральный коп был намечен на воскресенье. Старлей хорошо подготовился и верил, что ему повезёт.

На лесной вырубке уже работали криминалисты, рядом с их «газелью» стояло несколько ведомственных автомобилей, в том числе черный «ниссан», который старлей видел впервые. Колеса джипа были покрыты засохшей глиной, к правому заднему протектору прилипла расплющенная гильза, желтенькая, из «синюхи».

- Интересно девки пляшут. – подумал старлей.

Хлопнув дверцей, Борода вышел из машины, хмуро оглядел местность и, перешагнув через труп гастарбайтера, направился к генералу.

Дело было громкое, и его взял на контроль Сам.

- Здравия желаю, Михал Иваныч!

- И тебе того же, - мрачно ответил генерал. – Вот, вникай, дело явно по твоей части.

Подбежал бравый, хорошо выспавшийся лейтенант.

- Установлено, что разрешение на вырубку леса на этот район не выдавалось! – бодро доложил он.

- Та-ак, ворюги значит… - протянул генерал. – С конкурентами поцапались, или…. Пойдем! – он кивнул в сторону кустов. – Стреляли оттуда.

В кустах стояла малокалиберная пушка, возле которой лежала горка стреляных гильз.

- Отпечатков нет, всё протерто бензином! – сообщил эксперт.

- Что скажешь? – обращаясь к Бороде, спросил генерал.

Старлей с видом знатока обошел орудие, осмотрел затвор, поискал в траве уже подзатоптанные милиционерами следы, сходил к соседней ложбине, где, так же несолоно хлебавши, возились эксперты.

- Немецкая пушка ПАК-37, товарищ генерал, - доложил он.

- Пулемет тоже немецкий, Второй мировой?

- Так точно, МГ-34. – подтвердил старлей. – Пушка в рабочем состоянии, пулемёт заклинен, перекосило патрон. Перед этим пулемётчик успел расстрелять два магазина.

- Преступников было двое, обуты в ботинки военного образца, - доложил подошедший эксперт. - Собака след не взяла, пользовали какую-то химию…

- Что думаешь? Какие версии? – спросил генерал.

- Несомненно, это черные следопыты! – почесав бороду, ответил старлей. – Молдаване мешали копать, и трофейщики расправились с ними...

Миновав изрешеченные пулями вагончики, милиционеры направились к дальнему краю вырубки. Из открытого окна ближайшего вагончика свешивалось руками вниз чьё-то тело в модной дорогой куртке, под ним на земле в россыпи стреляных гильз лежала "сайга". Рядом на дороге громоздилась груда горелого железа, которая, как определили эксперты, ещё недавно была «лексусом».

- От «хозяев» кто-то приезжал, видимо бабло работягам привез. – сказал незнакомый майор из генеральской свиты.

Один из трелёвочников успел завести двигатель и пытался спастись в лесу. Там, у самой опушки, выпущенный неизвестным артиллеристом снаряд настиг его. Пламя от подбитой машины перекинулось на деревья, леса выгорел изрядный кусок.

- Сколько леса пропало! – горько сказал генерал. – А эти…черные следопыты… они ведь тёртые ребята, если в отказ пойдут?

- Тогда мы найдем у них в кармане гранату! – жестко сказал Борода, и тут же поправился. - То есть я хотел сказать, что необходимая доказательная база будет обеспечена оперативно-следственными методами.

- Ну, добро. – сказал генерал. – Работай. Будет помощь нужна – обеспечим. – и он протянул старлею руку, прощаясь.

Но Борода не подал генералу руки. Вместо этого он вскинул ладонь к козырьку, отдавая честь.

Сделав вид, что ничего не заметил, генерал отсалютовал в ответ и, махнув водителю, направился к черному «ниссану».

Мрачно проводив взглядом удаляющиеся машины, старлей тяжело вздохнул и посмотрел на свои грубые, покрытые въевшейся пороховой гарью ладони.

Борода очень любил лес, и ему не нравилось, когда его вырубали.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Недостача

Придавив тяжёлым стоптанным ботинком пивную банку, Колян с жестяным хрустом смял её и сунул в мешок.

Вообще-то, он пошёл за лисичками, но и про металл забывать не след. Толик Рыжий баил, что ежели грибов принесёт на жарёнку - нальёт Коляну стакан.

Рыжий сегодня в авторитете: раздобыл где-то пару литров спирта; не шедевр конечно, но пить можно, проверено...

А вот, наконец, и грибы! Нагнувшись, Колян потянулся было к выглядывающей из-под прелой прошлогодней хвои жёлтой россыпи лисичек, как вдруг чья-то железная рука ухватила его за шиворот.

- Тебя-то мне и надо! – произнёс грубый голос. – Где кости?!

- К… какие кости?! – заблажил Колян, пытаясь избавиться от хватки камуфлированного с ног до головы верзилы, в руке у которого неожиданно возник… пистолет.

Шмальнув в воздух, камуфляжник сунул Коляну воняющий порохом ствол прямо в лицо, раскровянив нос.

- Я те рыпнусь… КОСТИ! В пакетах для мусора, возле камня прикопаны были! Куда ты их дел, лишенец?!

Вот те на! – в панике подумал Колян, – Отмороженный… Хрен его знает, что за волын, боевой или газовый…

Даже если газовый, проверять на себе не хотелось.

С надеждой глянув в сторону бомжевища, Колян увидел, что всякое шевеление там стихло, обитатели неряшливо слепленных из полиэтилена и фанеры домишек попрятались кто куда; вступаться за дружбана никто не пойдёт - лезть на ствол желающих нет, да и хозяин волыны вон какой здоровый, даже если всем обществом навалиться - не одолеть.

А… так бы сразу и сказал!… - прохрипел Колян, судорожно хватая воздух. - Дык отдали мы их, кости эти… в поисковый отряд… стоял тут неподалёку. Мы ж живём здесь, зачем нам под боком кости, страшно…

- Какой ещё нах отряд?! Ты что учудил, гадёныш? Стой, не рыпайся…

Раздался писк клавиш мобилы:

- Алло! Да, это я… Как, уже выехали?! Бля!!! Тут бомжара голимый вторую «времянку» краснопузым каким-то отдал! Хрен его знает что делать, краснопузые снялись давно… Ладно, пока, позвоню позже…

- А в чём проблема-то? – просипел Колян, рассудив, что пока незнакомец говорит - стрелять он в него, Коляна, не будет.

- Проблема, говоришь?! Да, мать твою так, проблема!

Шестерых гансов, в блиндаже заваленных, мы с камрадом этим летом подняли. В «Фольксбунд» сообщили - а могли и не сообщать! Это у немцев организация такая, по увековечению памяти… неудавшихся завоевателей мира.

Жетоны, понятное дело, себе замылили, для коллекции, но немцам сканы прислали, всё честь по чести. Они родственникам в Германию сообщили, что дедушки их домой возвращаются, машина уже в пути, забирать едут… А у меня из-за тебя, гнида, всего два немца вместо шести! ТЫ В КАКОМ ВИДЕ, СУКА, МЕНЯ ПЕРЕД ЛЮДЬМИ ВЫСТАВИЛ?! - камуфляжник встряхнул Коляна так, что у того затрещал и едва не оторвался воротник видавшей виды кожаной куртки.

- Дык, я ж не знал!! – прохрипел Колян. – Те… из отряда… ещё спросили, точно ль бойцы советские? Ну, мы испугались, что не возьмут, и говорим: точно! Ну, они взяли, сказали что захоронят, с почестями… даже стакан налили!

- Ну ты и козёл! ЧТО МНЕ С ТОБОЙ СДЕЛАТЬ ЗА ЭТО?!! Замочу, гад, и вместо гансов прикопаю!

Ствол пистолета с силой воткнулся Коляну между лопаток, подтолкнув к разорённой бомжами яме.

- Дык… может им других костей каких-нибудь… подложить??!! – в ужасе взвыл Колян, цепляясь за последнюю надежду.

И с облегчением почувствовал, как ствол от спины отдалился.

- Правильно мыслишь… Я тоже об этом подумал. – злобы в голосе незнакомца малость поубавилось. – Лопата есть?

- Была где-то…

- Тащи сюда! И братву свою сюда гони... Не пытайтесь сбежать, я вас из-под земли достану!

Ров противотанковый тут есть неподалёку, запаханный, костей в нём должно быть до дури. «Фольксбунд» будет здесь через два часа. Не нароете костей – я вас самих зарою.

Это ваш последний шанс. Шевелись, ВРЕМЯ ПОШЛО!

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Автор рассказов - Верховцев

http://www.proza.ru/avtor/floodov

Share this post


Link to post
Share on other sites

познавательно

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×